Днём я была святая. Овсянка на воде, салат в обед, литр воды, никакого хлеба, никакого сладкого. Я в обед прям гордилась собой, могла коллеге в чат написать «а я сегодня без сахара».
А в десять вечера я стояла у открытого холодильника. Сыр прямо из пакета, отламывая. Холодная гречка ложкой из кастрюли. Печенье «для гостей», которое я покупала каждую неделю и которое никогда не доживало до гостей. Стоя, быстро, даже не чувствуя вкуса толком. Свет от холодильника, тишина, и я жую.
Потом стыд. Потом «всё, с понедельника строго». Потом опять холодильник. И так лет десять, если не больше.
Я очень долго была уверена, что у меня просто нет силы воли. Что я слабая, раз не могу удержаться. Чего я только не пробовала. Не покупать ничего вкусного (покупала потом в круглосуточном внизу в одиннадцать вечера, в пижаме под пуховиком). Ложиться сразу после работы. Пить воду, когда хочется есть. Даже замок на холодильник один раз купила, детский, на липучке. Отклеила в тот же вечер.
Поменялось всё, когда я стала спрашивать себя, что я сейчас вообще чувствую. Раньше я спрашивала только «как не съесть». Это мне подсказала одна женщина в группе поддержки, куда я ходила, когда бросала пить. Она говорит — Тань, а ты в этот момент голодная? И я задумалась. Ну… нет. Я уставшая. До ужаса уставшая. А ещё одинокая, потому что все спят, и поговорить не с кем. А ещё злая на начальника. И скучно. В общем, всё сразу, кроме голода.
Я потом узнала, что в работе с зависимостями есть такое простое правило: когда тянет, проверь, не голодная ли ты, не злишься ли, не одиноко ли тебе, не устала ли. У меня каждый вечер было четыре из четырёх. Конечно холодильник побеждал, у него не было конкурентов.
Что вообще не сработало — это запреты. Чем жёстче я себе запрещала днём, тем сильнее меня накрывало вечером. Как пружина. Голодные дни «чтобы компенсировать» тоже нет, к вечеру я была такой злой и голодной, что съедала вдвое. И стыд не работал. Я думала, если достаточно себя пристыдить, я перестану. Стыд просто добавлял ещё одну причину заесть.
Сразу оговорюсь, это моя история. Если переедание сильное, если вес скачет, если мысли о еде весь день, то лучше к специалисту. Я тоже в какой-то момент пошла, и мне помогли.
А у меня сработало вот что. Сначала я перестала морить себя днём. Это было так странно, разрешить себе нормальный обед. С хлебом. С десертом, если хочется. Мне казалось, что я сейчас начну есть всё подряд и не остановлюсь. А оказалось, что половина моего вечернего холодильника — это просто голод, который я сама же днём устраивала.
Потом я придумала, как закрывать день без еды. Раньше еда была для меня как сигнал — всё, работа кончилась. А теперь у меня душ, чистая пижама и чай в одной и той же кружке. Кружка дурацкая, с котом, мне её на работе дарили на Восьмое марта. Звучит смешно, но мозгу, видимо, просто нужен какой-то знак, что день закончен. Теперь этот знак — кот.
Ещё я ставила себе таймер на пять минут. Когда тянуло к холодильнику, я не запрещала, я просто садилась на кухне на пять минут. Без телефона. И думала — так, Таня, ты чего хочешь? Если правда голодная, то ела. Но по-человечески, сидя и с тарелки. Это, кстати, неожиданно важно оказалось, когда ешь стоя из пакета, как будто не считается, и не наедаешься. А с тарелки — наедаешься быстро. Если не голодная — пыталась понять, что мне на самом деле надо. Чаще всего надо было просто лечь спать. Через пять минут где-то в половине случаев всё само проходило.
И последнее, самое странное. Я начала разрешать себе уставать. Раньше мне нельзя было устать, я же сильная, я всё успеваю. Еда была единственным отдыхом, который я себе разрешала, такой тайный. А когда я начала честно говорить «я сегодня никакая, ложусь в девять», холодильнику стало нечего делать.
Не сразу всё, конечно. Были вечера, когда я опять стояла и ела. Но сначала раз в неделю, а не каждый день. Потом раз в месяц, после каких-то совсем жутких дней.
Вес ушёл сам, медленно. За два года минус пятнадцать, и ни одной диеты. Но я даже не про вес. Ушло постоянное напряжение вокруг еды. Я больше не просыпаюсь с мыслью «опять вчера сорвалась». Еда опять стала просто едой.