Сегодня день 730. Два года как я не пью.
Я почему-то думала, что этот день будет какой-то особенный. Ну там, торт, фанфары, напишу пост на весь интернет. А проснулась обычно, в семь, сварила кофе, посмотрела в окно — там дождь и тётя Валя с первого этажа выгуливает своего Барсика в дождевике. Барсик в дождевике выглядит так, будто его обидели навсегда. И вот я стою с кофе и думаю — ну два года и два года. Хорошо же.
Но раз уж блог, напишу как было. Без красивостей.
Я никогда не была той, про кого говорят «алкоголичка». Это вот первое что я себе повторяла лет пять. Не валялась, работу не теряла, за руль пьяной не садилась ни разу. Главный бухгалтер, мама, всё успевает. Просто бокал вечером. Потом как-то стало два. Потом в пятницу бутылка с подругой, в субботу «ну выходные же». Знаете это «ну выходные же»? Вот у меня выходные начинались в пятницу в шесть вечера и заканчивались в воскресенье в районе девяти, когда открывалась последняя.
Как я поняла, что пора — я писала отдельно, там длинная история. А здесь про то, что было потом.
Первые недели были злые и скучные. Вот честно, никакого просветления. Я не знала куда деть вечер. Вино для меня было как точка в конце дня, выпила — всё, рабочий день закрыт, можно жить. А без него день не заканчивался. Я ходила по квартире, открывала холодильник, закрывала, переставляла чашки, злилась на всех подряд. Один раз наорала на мужика в магазине, который долго выбирал сыр. Потом стыдно было, конечно.
Тут скажу одну серьёзную вещь, потому что сама её тогда не знала. Если пили много и долго, резко бросать бывает реально опасно для здоровья. Я ходила к врачу, мы с ним обсуждали как мне лучше, и это было самое умное, что я тогда сделала. Не геройствуйте в одиночку.
Где-то через полтора месяца пришёл сон. Я до этого лет пять просыпалась в три ночи и лежала, смотрела в потолок, думала про работу, про бывшего, про то, что опять не позвонила маме. А тут легла — и утро. Просто утро. Я первый раз за кучу лет проснулась раньше будильника и не захотела умереть. Для меня это было прям событие.
А на третьем месяце я посчитала деньги. Села с калькулятором, как я умею. Пара бутылок в неделю, плюс доставка когда лень идти, плюс сыр-оливки-вот это всё. Получилось столько, что я сначала не поверила и пересчитала. На эти деньги я потом купила себе кроссовки нормальные и абонемент в бассейн. В бассейн хожу до сих пор, кстати, по вторникам.
Самое трудное было вообще не в том, чтобы не пить. Когда убрала вино, оказалось, что под ним лежит куча всего. Усталость, которую я себе не разрешала. Одиночество, про которое я молчала все годы брака. Злость на себя, что опять не успела, не дотянула, не такая. Я это всё годами просто заливала, а тут оно вылезло. Первые полгода я, наверное, больше плакала, чем за предыдущие десять лет. В ванной, чтобы Настя не слышала.
Пришлось учиться выдыхать как-то по-другому. Ванна. Прогулка с наушниками, где я слушала всякие подкасты, даже скучные, лишь бы идти. Позвонить подруге и десять минут просто поныть. Лечь в девять, потому что сил нет. Звучит ерундово, но реально помогало.
С подругами вышло больно. Две из тех, с кем мы «отдыхали», постепенно пропали. Без скандала, просто перестали звать. Нам, оказывается, было особо не о чем говорить без бокала. Я долго обижалась, потом отпустило. Осталась Ленка, с которой мы можем два часа сидеть с чаем и молчать, и это, наверное, лучшее, что может быть.
А Настя полгода на меня смотрела. Ничего не говорила, просто смотрела, как будто ждала — сорвётся или нет. Я ей ничего не доказывала, просто была рядом. И однажды вечером, месяцев через восемь, она пришла на кухню, когда я мыла посуду, села на табуретку и говорит: «Мам, ты стала какая-то другая. С тобой можно разговаривать». И ушла. А я стою с тарелкой в руках и реву в раковину. Про это я когда-нибудь напишу подробнее, но пока не могу, слишком моё.
Был у меня и срыв, на четвёртом месяце, на дне рождения коллеги. Один бокал, потом второй. Утром я думала — всё, конец, я слабачка, начинаю с нуля. А потом посидела и поняла, что четыре месяца никуда не делись. Они были. Ну упала, встала, дальше пошла. Об этом тоже будет отдельно.
Ещё что заметила — когда ушёл алкоголь, вперёд полезли сладкое по вечерам и работа до ночи. Как будто дыра осталась и в неё надо что-то положить. С этим я разбираюсь до сих пор.
Если вы сейчас где-то в начале, ну, на первом дне или на десятом — не решайте сразу «никогда в жизни». Решите на сегодня. Завтра посмотрим. Мне так было легче, «никогда» меня пугало до ужаса.
Ладно, пойду допивать кофе, он уже остыл.